Логос

В начале было слово… ( Евангелие от Иоанна )

Статьи, Читаем классику

Двойные стандарты — путь в никуда (Две правды Ф.М. Достоевского)

Случайно наткнулась в интернете на пророчества Ф.М. Достоевского об Украине. Послушала на ютубе ролик, поняла, что это очередное перевирание истины в угоду русскому миру.

В слепленном на скорую руку пропагандистском месседже речь шла о неблагодарности освобожденных Россией славянских народов (прочитали: украинцев), об их доморощенной самостоятельности и опасности любых порывов к независимости. Все это на фоне съемок с майдана.

Решила добраться до первоисточника.

Мысль о том, как обидна может быть для россиян неблагодарность освобожденных ими народов, известна. Недавно мы вспоминали стихотворение «Клеветникам России» А.С.Пушкина с прозрачным посылом: мы, русские, собой Европу прикрыли от тирана, а вы на нас батон крошите. Как вы смеете клеветать на матушку-освободительницу?

И вот новый виток литературной дискуссии, уже через 47 лет. Все те же европейские клеветники, только теперь в изложении другого русского гения. Ф.М. Достоевского:

«…по внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому, — не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными!

Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают. Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия, отняв их у турок, проглотила бы их тотчас же, «имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени».

Стоит ли разбираться в этом вопросе? Знаете, все меньше хочется копаться в бездонной русской душе. Особенно в свете последних событий.

И все же для нас это важно. Не только потому, что Пушкин и Достоевский — гении и были когда-то любимыми нашими писателями. А для того, чтобы понять, как вообще могло это произойти.

Это чудовищное, не укладывающееся в мозгу явление: война самых близких славянских народов. Это допустимое и поддерживаемое в сознании большинства россиян насилие над Украиной.

Оправданий у бывших братьев масса. Но они в основном укладываются в парадигму русской пропаганды и агитации. Это очень хорошо видно по репликам в диалоге представителей русского мира. Они как будто под копирку пишутся.

Мне хочется понять другое. Почему россияне, умные, начитанные, образованные люди, позволяют себе не замечать очевидных фактов? Почему они перевирают события в угоду насаждаемой у них идеологии?

Им ведь, как никому, известны опасность и ущербность этой идеологии. Вожди и тираны жестоко прошлись практически по каждой их семье. Если не репрессиями, голодом и выселениями, то ржевским котлом, Сталинградской битвой и Курской дугой. Казалось бы, должны возненавидеть тиранию и самодержавность. Ан нет, все лижут руку, которая надела на них цепь.

Почему?!

Мне важно понять это. Так как от разрешения этого вопроса зависит исход войны и будущее моей страны. Я ищу ответ в современности. Но его там нет. Потому что он намного глубже и дальше.

 Достоевского по праву считают представителем и выразителем национального русского архетипа. Он тот, кому удалось расшифровать код загадочной русской души. Хотя, как и Пушкин по предкам, Федор Михалыч не совсем русский. Дед его из Волынской шляхты, имел усадьбу под Ковелем. Родился Достоевский в Москве в больнице для бедных на Божедомке. Символичное такое место рождения. Как и имя писателя Федор – дар божий. Все его творчество станет со временем своеобразной больницей для бедных. Да и Россия давно превратилась в «Палату № 6» той самой больницы. Когда же вылечат её? «Куда несешься ты?» Риторический вопрос, на который бедному Гоголю никто так и не ответил[1].

Но вернемся к славянскому вопросу и так называемому пророчеству Достоевского.

Речь идет о русско-турецкой войне 1877-1878 годов, начатой якобы из-за благородного стремления России помочь братьям-славянам. То есть болгарам, находившимся под гнетом Османской империи. В 1875 году в Боснии и Герцеговине вспыхнуло восстание, которое было жестоко подавлено башибузуками. Около 30 тысяч жертв, среди которых старики, женщины и дети. Жестокость турок не могла не вызвать возмущения во всем мире. В Европе. В России. Не было, наверное, среди передовых людей того времени таких, которых бы не возмутило происходящее.

В. Гюго тогда писал: «Необходимо привлечь внимание европейских правительств к одному совершенно небольшому факту, который правительства даже не замечают… Подвергнут истреблению целый народ. Где? в Европе… Будет ли положен конец мучению этого маленького героического народа?»

В России тоже живо и горячо обсуждался балканский вопрос, все дружно осуждали Англию, молчаливо поддерживающую Турцию и снабжавшую её оружием. И.С. Тургенев, под впечатлением вычитанных из газет болгарских ужасов написал свое знаменитое стихотворение, облетевшее весь мир.

Крокет в Виндзоре

Сидит королева в Виндзорском бору…
Придворные дамы играют
В вошедшую в моду недавно игру;
Ту крокет игру называют.
Катают шары и в отмеченный круг
Их гонят так ловко и смело…
Глядит королева, смеется… и вдруг
Умолкла… лицо помертвело.

Ей чудится: вместо точеных шаров,
Гонимых лопаткой проворной —
Катаются целые сотни голов,
Обрызганных кровию черной…
То головы женщин, девиц и детей…
На лицах — следы истязаний,
И зверских обид, и звериных когтей —
Весь ужас предсмертных страданий.

И вот королевина младшая дочь —
Прелестная дева — катает
Одну из голов — и все далее, прочь —
И к царским ногам подгоняет.
Головка ребенка, в пушистых кудрях…
И ротик лепечет укоры…
И вскрикнула тут королева — и страх
Безумный застлал ее взоры.

«Мой доктор! На помощь! скорей!» И ему
Она поверяет виденье…
Но он ей в ответ: «Не дивлюсь ничему;
Газет вас расстроило чтенье.
Толкует нам «Таймс», как болгарский народ
Стал жертвой турецкого гнева…
Вот капли… примите… все это пройдет!»
И в замок идет королева.

Вернулась домой — и в раздумье стоит…
Склонились тяжелые вежды…
О ужас! кровавой струею залит
Весь край королевской одежды!
«Велю это смыть! Я хочу позабыть!
На помощь, британские реки!»
«Нет, ваше величество! Вам уж не смыть
Той крови невинной вовеки!»

20 июля 1876, Санкт-Петербург

Обратите внимание! Как на фоне спиралеобразного движения истории быстро меняются полюса. Как благие намерения благородной и возмущенной чужими зверствами России вдруг через полтораста лет оборачиваются её поддержкой ополченчев-башибузуков на востоке Украины. И кому западник Тургенев, по-вашему, мог бы адресовать это стихотворение сегодня? Ответ очевиден.

Полтора века назад. А как будто сегодня. Все истории повторяются. В качестве спасителя болгар от турецкого ига выступила Российская империя. Сегодня жалкие остатки этой империи пытаются подавить восстание независимых славян, и делают это подобно башибузукам в такой же маленькой (по сравнению в 1/6 частью суши) соседней стране. Почему это стало возможным?

Я обращаюсь к когда-то любимому мною писателю, которого могла читать и разгадывать бесконечно. Но не к «Братьям Карамазовым», не к «Бесам». А к «Дневникам писателя» 1877 года. И нахожу ответы. Будто считываю код русской души. И меня не покидает стойкое де жа вю, будто я читаю не Достоевского, а  комментарии какой-нибудь Натальи Алатырцевой из Казани, ни разу не агитировавшей меня за советскую власть шестые сутки подряд.

В чем же они сошлись, великий Достоевский и неспокойный мой собеседник из Казани, который так упорно ищет оправдание путинской агрессии в Крыму и на востоке Украины.

Попробую разобраться. Хотя, если честно, постоянно ловлю себя на мысли, что больше не хочется копаться в истоках русской души и пытаться понять её. Потому что вся эта романтизированная Достоевскими и Толстыми запутанность, страдания, метания на фоне страшного брато и отцеубийства – вечной русской темы – просто однозначны и отвратительны.

Что есть метания русского как не поиск оправдания и перекладывание вины с себя на свою загадочную душу? Что это как не сокрытие тех бесов, которые пожирают русских изнутри.

Не берусь утверждать, но, мне кажется, все дело в двойных стандартах. В существовании двух правд. Одна для себя, другая – для публики. Достоевский называет это деликатностью.

«…все  русские интеллигентные люди чрезвычайно деликатны, то  есть  в  тех  случаях, когда они имеют дело с Европой или думают, что на них  смотрит  Европа,  — хотя бы та, впрочем, и не смотрела на них вовсе. О, дома,  про  себя и между собою, мы свое возьмем, дома весь европеизм по боку —  взять лишь, походя, наши отношения семейные, гражданские, чести, долга, в самом  огромном большинстве случаев».

Помните, как перед приездом начальника красились газоны, заборы и парты, возводились потемкинские деревни, пряталось грязное белье и делалась генеральная уборка? «Детки, уберите все лишнее с парт, сядьте ровно, поправьте бантики. Марья Ивановна идет». Для Марьи Ивановны надо быть хорошим. А для себя «мы свое возьмем».

Это «мы свое возьмем» — праздник непослушания и вседозволенности. В какой-то  степени это тоска по правде. Мечта человека быть таким, какой он есть. Без пыли в глаза и публичных заблуждений. Кажется, нет ничего лучше, чем быть таким, какой ты есть. Разве не к этому стремятся все?

Нет. Знаете ли…

Потому что на самом деле ты, такой как есть — есть дурак, бездарь, червяк, слизняк и прочая дрянь, которой тебе совсем быть не хочется. И надо обладать определенным мужеством, чтобы посмотреть правде в глаза и сказать себе: «Я тупица и лентяй! Сволочь и агрессор! Убийца и вор!»

Думаете что-то изменилось в датском королевстве? Да ничего!

Буквально каждая минута нашей жизни пронизана все той же показухой. На самом мелком бытовом плане и когда мы пытаемся выставить себя в выигрышном ключе и выгодно продать. Что говорить о сводках с фронта, где истинная информация умалчивается или сглаживается для  политических и иных показушных целей. Теперь это называется маркетингом, пиаром и популизмом…

Мы разучились говорить правду. Ложь стала привычной, многогранной, изобретательной. Она опутывает нас, как паутина, как вата. Засасывает, как болото. Мы даже сами себе научились врать.

Наличие двух правд, разрешение иметь «деликатную» для публичного пользования и истинную для внутреннего употребления, привело к путанице и смещению ориентиров. Мы заврались до того, что с помощью лжи превращаем ложь в правду.

Наша общая с Россией беда – вранье. Прямо по дневникам Достоевского: «ЛОЖЬ  НЕОБХОДИМА  ДЛЯ ИСТИНЫ. ЛОЖЬ НА ЛОЖЬ ДАЕТ ПРАВДУ. ПРАВДА ЛИ ЭТО?»

В «Дневниках», он, кстати, рассуждает о том, как судьи и прокуроры, пользуясь ложными показаниями, выбивают правду у подсудимого. Почитайте. Полезные размышления.

Порой Достоевский сам себе противоречит. И вдруг замечтавшись, констатирует:

«Вот  этот  механический  способ  вытаскивать наружу правду,  может  быть,  у  нас  и  заменится… просто правдой. Искусственное преувеличение  исчезнет  с обеих сторон. Всё явится искренним и правдивым, а не  игрой  в  отыскание  истины. Но все эти  утопии  возможны  будут,  разве  когда  у  нас  вырастут  крылья  и все обратятся в ангелов. Но ведь и судов тогда не будет…»

Вырастут ли у нас крылья и обратимся ли мы в ангелов когда-нибудь? Скорее произойдет другое.

Ложь останется ложью. Двойные стандарты, которые помогают создавать удобные картинки и предполагают наличие двух (нескольких) правд для своего и общего пользования приведут к тому, что истина станет недоступной. «Деликатная» правда постепенно вытеснит настоящую. Двойные стандарты и ложь станут государственной политикой и общественной религией. Последствия этого страшно себе представить, ложь, как эпидемия моровой язвы, распространится повсюду и, в конце концов, уничтожит человечество.

В своих дневниках Достоевский страстно отстаивает славянофильскую идею высокой и благородной миссии России в истории славянства, да и всего мира. Он оправдывает насаждающие христианство войны и прогнозирует вполне законное  (пророком быть не надо) неприятие такого насаждения со стороны освобожденных народов.

В чем же заключается эта идея Достоевского, которой он готов оправдывать захватнические войны:

«Долго, о, долго еще славяне не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи перестанут жить в нем, — коченеет, калечится и умирает в язвах и в бессилии».

Знакомо? Велика миссия защитника и благодетеля. Только вот после явлений мессии в Украине многие бывшие с ней в какой-то связи вдруг с осторожностью стали говорить на русском языке, чтобы россияне не пришли к ним спасать русскоговорящее население.

Старый спор западников и славянофилов о пути России в патриархальное православие или в Европу, на мой взгляд, это спор между истиной и желаемой истиной. Между правдой и потемкинскими деревнями.

Для западника Тургенева в балканском вопросе было важно освобождение болгар. Для славянофила Достоевского важнее облагодетельствовать великой миссией воссоединения с другими славянами, то есть с Россией. Но, как оказалось, Московия к славянам практически и не имеет отношения. А великая объединяющая идея России-матушки, готовой насильно стать центром объединения всех и вся, высосана Достоевским из собственных заблуждений.

А вы, господин Достоевский, спросили, хотят ли славяне с вами объединяться? Вас обижает, что даже во время победоносного балканского похода на русских освободителей смотрели косо и ждали, когда же они уберутся. На самом деле, обидно, правда? Вы такие благородные, пришли их освободить от турецкого ига ( от украинского фашизма), а они неблагодарные:

«Да как они смеют!» — загорелось мгновенно в обиженных сердцах иных освободителей, и кровь обиды залила их щеки. «И к тому же мы их спасать пришли, стало быть, они бы должны почти на коленках встречать. Но они не стоят на коленках, они косятся, даже как будто и не рады нам! Это нам-то! Хлеб-соль выносят, это правда, но косятся, косятся!..»

Знаете почему они вам были не рады? «Никогда не оказывайте услуг, о которых вас не просят». (О. де Бальзак)

Надеюсь, истина, настоящая, а не придуманная, как молния, однажды все-таки вспыхивает в мозгу россиянина. А ведь, и правда. Отжали. А ведь на самом деле, оружие и танки-то русские, откуда у ополченцев столько вооружения. А ведь действительно, гробы-то едут в Ростов. И матери плачут. И жены проклинают.

И вот эта правда как-то неудобно начинает шевелиться внутри. Мучает. Вызывает сомнения в великой идее (лжи), ранее появившейся там. Может, и правда, плюнуть на великую миссию и дать Украине свободу? Пусть решают самостоятельно. Пусть сами разребают свое собственное дерьмо. Без великой и деликатной России с её вежливыми зелеными человечками?

Что сделал благородный мечтатель Дон Кихот  для подавления своих сомнений в правдивости рыцарских романов, утверждающих, что рыцарь может за несколько часов справиться с многотысячным войском. Правильно? Странствующий мессия придумал свежую утешающую его и еще более нелепую ложь. Новую иллюзию во имя сохранения так полюбившейся старой. И отправился дальше совершать свои великие подвиги во имя Дульсинеи Тобосской.

Так и россияне придумывают все новые оправдания, только чтобы не видеть очевидных вещей, и продолжают слать в Украину свои «белоснежные» гуманитарные грузовики.

И страстно отстаивать позицию Кремля.

Но вернемся к Достоевскому.

«России надо серьезно приготовиться к тому, что все эти освобожденные славяне с упоением ринутся в Европу, до потери личности своей заразятся европейскими формами, политическими и социальными, и таким образом должны будут пережить целый и длинный период европеизма прежде, чем постигнуть хоть что-нибудь в своем славянском значении и в своем особом славянском призвании в среде человечества. Между собой эти землицы будут вечно ссориться, вечно друг другу завидовать и друг против друга интриговать. Разумеется, в минуту какой-нибудь серьезной беды они все непременно обратятся к России за помощью. Как ни будут они ненавистничать, сплетничать и клеветать на нас Европе, заигрывая с нею и уверяя ее в любви, но чувствовать-то они всегда будут инстинктивно (конечно, в минуту беды, а не раньше), что Европа естественный враг их единству, была им и всегда останется, а что если они существуют на свете, то, конечно, потому, что стоит огромный магнит — Россия, которая, неодолимо притягивая их всех к себе, тем сдерживает их целость и единство. Будут даже и такие минуты, когда они будут в состоянии почти уже сознательно согласиться, что не будь России, великого восточного центра и великой влекущей силы, то единство их мигом бы развалилось, рассеялось в клочки и даже так, что самая национальность их исчезла бы в европейском океане, как исчезают несколько отдельных капель воды в море. России надолго достанется тоска и забота мирить их, вразумлять их и даже, может быть, обнажать за них меч при случае. Разумеется, сейчас же представляется вопрос: в чем же тут выгода России, из-за чего Россия билась за них сто лет, жертвовала кровью своею, силами, деньгами? Неужто из-за того, чтоб пожать столько маленькой, смешной ненависти и неблагодарности? О, конечно, Россия всё же всегда будет сознавать, что центр славянского единства — это она, что если живут славяне свободною национальною жизнию, то потому, что этого захотела и хочет она, что совершила и создала всё она. Но какую же выгоду доставит России это сознание, кроме трудов, досад и вечной заботы?

Ответ теперь труден и не может быть ясен.

Во-первых, у России, как нам всем известно, и мысли не будет, и быть не должно никогда, чтобы расширить насчет славян свою территорию (наивный мечтатель прим. Автора), присоединить их к себе политически, наделать из их земель губерний и проч. Все славяне подозревают Россию в этом стремлении даже теперь, равно как и вся Европа, и будут подозревать еще сто лет вперед. Но да сохранит бог Россию от этих стремлений… (золотые слова! Но бог не сохранил Россию от этих стремлений – прим. Автора)

…выказав полнейшее бескорыстие, тем самым Россия и победит, и привлечет, наконец, к себе славян; сначала в беде будут прибегать к ней, а потом, когда-нибудь, воротятся к ней и прильнут к ней все, уже с полной, с детской доверенностью. Все воротятся в родное гнездо.

… русские ждут, что новые, освобожденные и воскресшие в новую жизнь славянские народности с того и начнут, что прильнут к России, как к родной матери и освободительнице, и что несомненно и в самом скором времени привнесут много новых и еще не слыханных элементов в русскую жизнь, расширят славянство России, душу России, повлияют даже на русский язык, литературу, творчество, обогатят Россию духовно и укажут ей новые горизонты

После разрешения Славянского вопроса России, очевидно, предстоит окончательное разрешение Восточного вопроса (а как же, надо завоевать и Восток – прим. Автора). Долго еще не поймут теперешние славяне, что такое Восточный вопрос! Да и славянского единения в братстве и согласии они не поймут тоже очень долго. Объяснять им это беспрерывно, делом и великим примером будет всегдашней задачей России впредь. Опять-таки скажут: для чего это всё, наконец, и зачем брать России на себя такую заботу? Для чего: для того, чтоб жить высшею жизнью, великою жизнью, светить миру великой, бескорыстной и чистой идеей, воплотить и создать в конце концов великий и мощный организм братского союза племен, создать этот организм не политическим насилием, не мечом, а убеждением, примером, любовью, бескорыстием, светом (Федор Михайлович, спуститесь на землю – прим. Автора); вознести наконец всех малых сих до себя и до понятия ими материнского ее призвания — вот цель России, вот и выгоды ее, если хотите. Если нации не будут жить высшими, бескорыстными идеями и высшими целями служения человечеству, а только будут служить одним своим «интересам», то погибнут эти нации несомненно, окоченеют, обессилеют и умрут. А выше целей нет, как те, которые поставит перед собой Россия, служа славянам бескорыстно и не требуя от них благодарности, служа их нравственному (а не политическому лишь) воссоединению в великое целое.

Россия будет стоять на страже всего Востока и грядущего порядка его.

… для такого назначения России нужен Константинополь…»

 

Ах, вот оно что… А мы-то думали…

 

К слову, бескорыстная Россия в той турецкой войне получила значительные материальные и территориальные преференции. А так красиво все преподносилось…

 

[1] Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади. Остановился пораженный божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях? Эх, кони, кони, что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная богом!.. Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства.

 

  1. Сергей

    А, вот, эта цитата:-«…новые, освобожденные и воскресшие в новую жизнь славянские народности с того и начнут,…{ что прильнут к России, как к родной матери и освободительнице,}… и что несомненно и в самом скором времени привнесут много новых и еще не слыханных элементов в русскую жизнь, расширят славянство России, душу России, повлияют даже на русский язык, литературу, творчество, обогатят Россию духовно и укажут ей новые горизонты» — скорее всего будет абсолютно неприемлемой в сегодняшней имперской расее.
    — Как, Н-н-н-ас (какие-то хахлы и прочие фашисты) с нашими то скрепами будет кто-то учить?, привносить «много новых и еще не слыханных элементов в русскую жизнь»?…,
    — И…обогатят Россию духовно? Н-н-н-ас?!! Вааще…
    -Укажут ей (кому Росии?., т.е. Н-н-н-ам) новые горизонты ?…
    Да, вы Чё?
    Чё вы там курите?..
    Да.., Достоевский (со всей его идилической имперщиной) из прошлого оказался намного выше и дальновиднее «встающего с колен» настоящего… И был уверен,- в том, что это (процитированное выше) будет «несомненно…»
    Может я ошибаюсь?…
    А, может сейчас идёт война Украины против имперской, бузумной, циничной и жестокой в своём шовинизме расеи, за будущую «Святую Русь» — «страны не дураков (и воров), а гениев?»
    Может МАТЬ городов русских несёт миссию по выздоровлению и изгнанию из души неразумной своей дщери, обуявших её бесов ?

    • Ирина Власенко

      Ирина Власенко

      Я с вами согласна, я тоже часто об этом думаю. Мне кажетсяч они так цепляются за нас, потому что чувствуют нашу бОльшую, чем у них, славянскую аутентичность, которую глушили, топили, голодом мрили и т.д. и т.п. Но она никуда не делась! и не денется! Спасибо вам за отклик))

Оставьте отзыв

Irina Vlasenko Blog