Логос

В начале было слово… ( Евангелие от Иоанна )

Статьи, Читаем классику

История одной братской дружбы (Пушкин и Мицкевич)

hqdefault

Сначала хотела писать эту статью на украинском языке, так как она патриотически заострена. Но потом подумала, что нашим русскоговорящим и мыслящим оппонентам будет тоже интересно. К тому же на русском у меня получается быстрее. Речь пойдет о том, что в России почему-то называют русофобией. На самом деле, это всего лишь констатация фактов и попытка разобраться в ситуации, которая неизменно  приводит к тому, что оправдания некоторым проявлениям русского мира просто нет. И окраску они носят вполне определенную, не подлежащую оправданиям.

Но речь пойдет не о сегодняшней войне на востоке Украины, не о диком информационном эксперименте, который проводит над своими гражданами Кремль.

Речь пойдет о том, кого русские называют «наше всё». А точнее об истории одной странной и в высшей степени показательной дружбы между Адамом Мицкевичем (великим польским поэтом, основателем современного польского языка) и Александром Сергеевичем Пушкиным (гением русской литературы, основателем, соответственно, современного русского языка).

Потрясающе интересная история, я вам скажу.

adam_m

Адам Мицкевич попал в Россию в ссылку, за вольнолюбивые стихи и свое участие в студенческом кружке «филоматов» — патриотов и националистов (идеологически что-то типа «правого сектора»). Пушкин тоже был вольнодумен в то время. Ну, вы помните, наверное:

Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

До обломков было как до неба. Но поэты встретились. На вечере у С. Соболевского, где А. Пушкин читал сцены из «Бориса Годунова», он впервые услышал Мицкевича, свободно говорившего и импровизировавшего на русском языке. Пушкин воскликнул по-французски: «Что за гений! Что за священный огонь! Что я в сравнении с ним?»[1]

Мицкевич же о Пушкине пишет другу так:

«Пушкин почти одного со мной возраста (на два месяца моложе), в разговоре очень остроумен и увлекателен; он много и хорошо читал, знает новейшую литературу; его понятия о поэзии чисты и возвышенны».

За несколько месяцев, которые Мицкевич провел в Петербурге, он буквально покорил всех своим даром поэтической импровизации[2].

Короче говоря, два гения не могли не подружиться и даже влюбиться в одну и ту же женщину, которая настойчиво способствовала сближению великих поэтов. Это в высшей степени таинственная женщина. Каролина Собаньская — исключительная красавица, умница, незаурядно музыкально и литературно образованная полячка из рода князей Любомирских, к которой А. С. Пушкин питал совершенно понятные и недвусмысленные чувства. Помните его «Что в имени тебе моем…»?

75

Это посвящено ей, коварной авантюристке, провокаторше, тайном агенте царской охранки, которая заманила Адама Мицкевича в Крым, чтобы там наблюдать за ним и его вольнодумием.

К счастью, уже в Крыму проницательный Мицкевич раскусил её планы и, несмотря на свою привязанность и вполне понятную мужскую влюбленность, отказался от общества Собанськой. Как и от единения с Пушкиным… А, впрочем, все по порядку.

Вернемся к братской дружбе двух гениев.

В стихах Мицкевича сохранилось одно воспоминание об этой дружбе и о  наводнении 1824 года в Петербурге.

www_artru_info

Памятник Петру великому

Шел дождь. Укрывшись под одним плащом

Стояли двое в сумраке ночном.

Один, гонимый царским произволом,

Сын Запада, безвестный был пришелец.

Другой был русский, вольности певец,

Будивший Север пламенным глаголом.

Хоть встретились немного дней назад,

Но речь вели, как с братом брат…»

Как с братом брат… Ничего вам не напоминает? Все так красиво и так благородно до поры до времени. Пока не касается скреп и места России в мировой истории. Костью в горле стоит это место у всех русских. То ли комплекс неполноценности в нем, то ли мания величия, которых даже гении не избежали. Русские, конечно, называют это патриотизмом. А как назовет — польский гений, так же легко импровизировавший на русском языке, как и на своем родном?

Восстание поляков за свою свободу в 1830-1831 году провело жесткий водораздел между двумя поэтическими потоками. Риторика Пушкина стремительно меняется, будто желание поляков стать независимыми от России, касается лично его, делает всех поляков, в том числе и Мицкевича, его личными врагами:

«Известие о польском восстании меня совершенно перевернуло» (письмо Е. Хитрово 1830 г.) «Любовь к отечеству, какою она бывает в душе поляка, всегда была мрачна — почитайте их поэта Мицкевича». «Из всех поляков меня интересует только Мицкевич. Он был в Риме в начале восстания. Боюсь, как бы он не приехал в Варшаву — присутствовать при последних судорогах своего отечества»

Откуда что берется? Вы чувствуете эти знакомые до боли снобистские русские нотки? Презрительное уничижение тех, кто посмел любить иное отечество.

Писем мало, гнев поэта выливается в оду Пушкина, обращенную к тем русофобам, которые не хотят мириться с русским господством. Так появляется знаменитое стихотворение «Клеветникам России» (ау, Александр Сергеевич, вашим потомкам вновь кажется, что все клевещут на вашу великую родину).

Вот послушайте, практически депутат Государственной Думы современной России.

О чем шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? волнения Литвы?

Оставьте: это спор славян между собою,
Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
Вопрос, которого не разрешите вы.

Уже давно между собою
Враждуют эти племена;
Не раз клонилась под грозою
То их, то наша сторона.
Кто устоит в неравном споре:
Кичливый лях, иль верный росс?
Славянские ль ручьи сольются в русском море?
Оно ль иссякнет? вот вопрос.

Оставьте нас: вы не читали

Сии кровавые срижали;
Вам непонятна, вам чужда
Сия семейная вражда;
Для вас безмолвны Кремль и Прага;
Бессмысленно прельщает вас
Борьбы отчаянной отвага —
И ненавидите вы нас…

За что ж? ответствуйте: за то ли,

Что на развалинах пылающей Москвы

Мы не признали наглой воли

Того, под кем дрожали вы?
За то ль, что в бездну повалили
Мы тяготеющий над царствами кумир
И нашей кровью искупили
Европы вольность, честь и мир?..

Вы грозны на словах — попробуйте на деле!
Иль старый богатырь, покойный на постеле,
Не в силах завинтить свой измаильский штык?
Иль русского царя уже бессильно слово?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
От потрясенного Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля?..
Так высылайте ж к нам, витии,
Своих озлобленных сынов:
Есть место им в полях России,
Среди нечуждых им гробов.

О нечуждых гробах особо хочется сказать. Это не о своем ли грузе 200, который в передвижных крематориях сжигает русский мир, отказавшийся от своих солдат на украинской территории. А как вам этот «домашний старый спор славян между собою»? Междусобойчик такой кровавый…

Как вы думаете, прочитав такое братское послание, что ответит Мицкевич? Что можно ответить на эту смесь имперского комплекса и чванливой горделивости за свою тираноборческую миссию в Европе, замешанную, мягко говоря, на нелюбви русского человека ко всему инакомыслящему?

250px-AdamMickiewicz

А. Мицкевич удручен и возмущен. Он пишет целый цикл стихотворений о Петербурге и России. Заканчивается он стихотворением «Друзьям-москалям»

 

 

Дорога в Россию

Приложение к третьей части «Дзядов» (произведение, запрещенное в России)
(1833)
Друзьям в России

Забыт ли я вами? Когда пробежит вереница
Поляков казненных, погибших в тюрьме и в изгнанье,
И ваши встают предо мной чужеземные лица,
И образам вашим дарю я любовь и вниманье.

Где все вы теперь? Посылаю позор и проклятье
Народам, предавшим пророков своих избиенью…
Рылеев, которого братски я принял в объятья,
Жестокою казнью казнен по цареву веленью.

Бестужев, который как друг мне протягивал руку,
Тот воин, которому жребий поэта дарован,
В сибирский рудник, обреченный на долгую муку
С поляками вместе, он сослан и к тачке прикован.

С иными страшнейшее горе, быть может, случилось,
Иному тягчайшая послана кара от бога:
Продав свою вольную душу за царскую милость,
Поклон за поклоном у царского бьет он порога.

Продажною речью он царские славит успехи,
В угоду царю, проклинаемый, в нашей отчизне,
Быть может, он вновь проливает кровавые реки
И хвалится мукой друзей, уходящих из жизни.

О, пусть эта песнь из страны, где свободны народы,
До вас донесется на льдистые ваши равнины,
Да будет она провозвестницей вашей свободы,
Как вестником вешней поры – перелет журавлиный.

Мой голос узнайте! Пока, извиваясь в оковах
Змеей молчаливой, я тихим казался тирану,
Лишь вам рассказал я о чувствах моих тайниковых,
От вас простоты голубиной скрывать я не стану.

Мой кубок, наполненный ядом, теперь опрокинут,
И гневом палящим полно мое горькое слово:
В нем слезы отчизны кровавым потоком нахлынут
И пусть прожигают… не вас, но лишь ваши оковы.

А если иной мне ответит словами укора,
То будет он мною приравнен собаке трусливой,
Привыкшей ошейник железный носить терпеливо,
Кусающей руку, расторгшую цепи позора.

Ну, что еще добавить, лучше не скажешь. И это не называется русофобией. Это называется правдой. Какими жалкими кажутся по сравнению с этими строками ответные выпады Пушкина:

Он между нами жил
Средь племени ему чужого; злобы
В душе своей к нам не питал, и мы
Его любили. Мирный, благосклонный,
Он посещал беседы наши. С ним
Делились мы и чистыми мечтами
И песнями (он вдохновен был свыше
И свысока взирал на жизнь). Нередко
Он говорил о временах грядущих,
Когда народы, распри позабыв,
В великую семью соединятся.
Мы жадно слушали поэта. Он
Ушел на запад — и благословеньем
Его мы проводили. Но теперь
Наш мирный гость нам стал врагом — и ядом
Стихи свои, в угоду черни буйной,
Он напояет. Издали до нас
Доходит голос злобного поэта,
Знакомый голос!.. боже! освяти
В нем сердце правдою твоей и миром,
И возврати ему…

Конечно, Пушкина обидели прямые и горькие слова Мицкевича, ответ его на самом деле (в черновиках) был более резким. Но он вымарал его, и стихотворение вышло в варианте более гладком с практически нейтральными «врагом» и «злобным поэтом».

Страшно быть гением в России. Тебя или убьют или купят. На собственной судьбе это доказали практически все, кто пытался в этой стране писать правду в стихах и прозе. Вспомните Лермонтова, Некрасова, Есенина, Блока, Пастернака… их не счесть.

После смерти Пушкина Мицкевич, пораженный коварным убийством поэта, даже хотел вызвать на дуэль Дантеса, а в некрологе на смерть своего друга писал:

«Я знал русского поэта весьма близко и в течение довольно продолжительного времени; я наблюдал в нем характер слишком впечатлительный, а порою легкий, но всегда искренний, благородный и откровенный. Недостатки его представлялись рожденными обстоятельствами и средой, в которой он жил, но все, что было в нем хорошего, шло из его собственного сердца».

Гордый и неподкупный в полном смысле этого слова, великий польский поэт остался верен своей родине и своему чувству правды, он написал (точнее не дописал) потрясающую драму «Дзяды», философский и мистический смысл которой нам еще предстоит открыть. Она о Польше. Но и об Украине тоже. И о России. О деспотизме, свободе, правде, о памяти, о прошлом, которое нельзя забывать и перевирать.

0_f86f9_cf8453a9_orig

Дзяды – это старинный языческий обряд поминовения предков. Обряд истины. Когда люди вызывали духов (тени ушедших предков) из прошлого и спрашивали у них совета и благословения на будущую жизнь. Но и выносили им приговоры за прегрешения, тем самым отпуская и прощая их томящиеся души.

Одним из героев «Дзядов» является Конрад – поэт, заключенный в тюрьму за любовь к своему отечеству. Ангелы и демоны спорят, борясь за его душу. Проснувшийся узник понимает: если его враги, «отняв у барда речь», отправят его в изгнание, туда, «где песнь его непонятой пребудет», то он станет для родной страны мертвецом при жизни. Конрад восстает против этого, он остается верен своему народу и слову правды.

В «Дзядах» есть потрясающе правдивые картинки, в том числе, и тогдашнего «русского мира». Например, вот как Мицкевич пишет о Петербурге:

Петербург

А кто столицу русскую воздвиг,
И славянИн, в воинственном напоре,
Зачем в пределы чуждые проник,
Где жил чухонец, где царило море?

Не зреет хлеб на той земле сырой,
Здесь ветер, мгла и слякоть постоянно,
И небо шлет лишь холод или зной,
Неверное, как дикий нрав тирана.

Не люди, нет, то царь среди болот
Стал и сказал: «Тут строиться мы будем!»
И заложил империи оплот,
Себе столицу, но не город людям.

Вогнать велел он в недра плывунов
Сто тысяч бревен — целый лес дубовый,
Втоптал тела ста тысяч мужиков,
И стала кровь столицы той основой.

Затем в воза, в подводы, в корабли
Он впряг другие тысячи и сотни,
Чтоб в этот край со всех концов земли
Свозили лес и камень подобротней.

В Париже был — парижских площадей
Подобья сделал. Пожил в Амстердаме —
Велел плотины строить. От людей
Он услыхал, что славен Рим дворцами, —

Дворцы воздвиг. Венеция пред ним
Сиреной Адриатики предстала —
И царь велит строителям своим
Прорыть в столице Севера каналы,

Пустить гондолы и взметнуть мосты, —
И вот встают Париж и Лондон новый,
Лишенные, увы! — лишь красоты
И славы той и мудрости торговой.

У зодчих поговорка есть одна:
Рим создан человеческой рукою,
Венеция богами создана;
Но каждый согласился бы со мною,
Что Петербург построил сатана.

Он завещал наследникам короны
Воздвигнутый на ханжестве престол
Объявленный законом произвол
И произволом ставшие законы,
Поддержку прочих деспотов штыком,
Грабеж народа, подкуп чужеземцев,
И это все — чтоб страх внушать кругом
И мудрым слыть у англичан и немцев.

А вот этот эпизод просто из жизни современных ватников, готовых ради сумасшедшего господина умереть от голода и холода:

Над площадью кружился утром снег.
Выл где-то близко пес. Сбежались люди
И мерзлый труп отрыли в снежной груде.
Он после смотра там обрел ночлег.
Под скобку стрижен, борода густая,
Плащ форменный и шапка меховая,
На вид полусолдат, полумужик,
То, верно, офицерский был денщик,
Стерег несчастный шубу господина
И люто мерз. Хотя крепчал мороз,
Уйти не смел он. Снег его занес.
К утру он бездыханен был, как льдина,
И мертвого нашел здесь верный пес.
Хоть замерзал, но не надел он шубы.
Заиндевели смерзшиеся губы.
И был залеплен снегом глаз один.
Другой еще глядел остекленело
На площадь – не идет ли господин.
Терпенью слуг российских нет предела:
Велят сидеть – не встанет никогда
И досидит до Страшного суда.
Он мертв, но верен барину доселе
И держит шубу барскую рукой.
Погреть пытался пальцы на другой,
Но, видно, пальцы так закостенели,
Что их под плащ просунуть он не мог.
А где же барин? Так он осторожен
Иль так он черств, что даже не встревожен
Тем, что слуга исчез на долгий срок?

Несчастный ты мужик!
Такая смерть, терпение такое
Геройство пса, но, право, не людское.
Твой барин скажет: «То-то был денщик!
Верней собаки был!» – и усмехнется.
Несчастный ты мужик! Слеза течет
При мысли о тебе, и сердце бьется…
Славянский обездоленный народ!
Как жаль тебя, как жаль твоей мне доли!
Твой героизм – лишь героизм неволи.

Я спросила себя, кто из двух гениев лично мне более симпатичен. Ответ очевиден.

[1] На одном из вечеров у Волконской Мицкевич выступал с импровизацией, о которой восторженно писал его приятель Одынец Корсаку 9/21 мая 1829 г. из Петербурга: «Во время одной из таких импровизаций в Москве Пушкин, в честь которого был дан этот вечер, вдруг вскочил с места и, ероша волосы, почти бегая по зале, восклицал: „Quel génie! quel feu sacré! que suis-je auprès de lui?“ и, бросившись Адаму на шею, обнял его и стал целовать как брата. Я знаю это от очевидца. Тот вечер был началом взаимной дружбы между ними…».

 

[2] Ксенофонт Полевой довольно подробно рассказал в своих записках о встречах с Мицкевичем в Москве и в Петербурге и дал такую характеристику поэта: «Все, кто встречал у нас Мицкевича, вскоре полюбили его не как поэта (ибо очень немногие могли читать его сочинения), но как человека, привлекавшего к себе возвышенным умом, изумительною образованностью и особенною, какою-то простодушною, только ему свойственною любезностью. Ему тогда не могло быть тридцати лет. Наружность его была истинно прекрасна. Черные, выразительные глаза, роскошные черные волосы, лицо с ярким румянцем; довольно длинный нос, признак остроумия; добрая улыбка, часто являвшаяся на его лице, постоянно выражавшем задумчивость, — таков был Мицкевич в обыкновенном, спокойном расположении духа; но когда он воодушевлялся разговором, глаза его воспламенялись, физиономия принимала новое выражение, и он бывал в эти минуты увлекателен, очаровывая притом своею речью: умною, отчетливою, блистательною, несмотря на то, что в кругу русских он обыкновенно говорил по-французски. Доказательством необыкновенных его способностей может служить легкость, с какою он усваивал себе иностранные языки. Все знают, до какой степени обладал он французским языком, на котором впоследствии был литератором; но он свободно говорил также на немецком языке; в знании латинского и греческого отдавал ему всю справедливость знаток этих языков г. Ежовский, известный филолог, друг и, кажется, соученик его. Я упомянул, что вскоре по приезде в Москву Мицкевич почти не знал русского языка; через год он говорил на нем совершенно свободно, и, что особенно трудно для поляка, говорил почти без акцента, не сбиваясь на свой родной выговор. Кроме того, он знал языки: английский, итальянский. испанский и, кажется, восточные. Начитанность его была истинно изумительна. Казалось, он прочитал все лучшее во всех литературах. О каком бы поэте и славном писателе ни зашла речь, он знал его, читал с размышлением, цитировал его стихи или целые страницы»

 

  1. Поехавшая_Литвинка

    Ох…. Не хватало мне такого взгляда — а то все «солнце, наше все». А вот предателя идеалов никто не видел. Есть у самой стихи на эту тему, так затроллили) Спасибо!

    • Ирина Власенко

      Ирина Власенко

      Спасибо, что зашли! Рада вашему отклику)

  2. Добрый вечер!
    У Пушкина «пришлец», а не «пришелец».
    Всё-таки «полька» или «полячка»?
    Спасибо за публикацию.Ещё зайду.
    Привет из Питера!!!

  3. В 2011 году издательство «Комсомольская правда» («Амфора»)
    осуществило издание 100-томника «Великие поэты». (Москва — СПБ)
    Том 19 цвета «марсала» с золотым тиснением на хорошей бумаге,
    тираж 20000 экз!!! — Адам Мицкевич «Свитезь»,стр.229 стихотворение
    «Русским друзьям».
    «Адам Мицкевич, выдающийся польский поэт, современник Пушкина,
    Лермонтова и Тютчева, —один из ярчайших представителей романти-
    ческой эпохи. И в поэзии, и в общественной жизни он был неудержим,
    как и подобает герою, видящему несовершенство социальных отношений,
    исторического порядка, земного устройства в целом.
    Он очень любил свою Родину и ратовал за свободу личности.
    В 19 веке это подчас грозило напастями и лишениями. Мицкевич не понас-
    лышке знал, что такое чувство изгнанника, странника.Оно питало его
    образы — порывистые, резкие, фрагментарные, Оно окрыляло его талант —
    и стихотворца, и гражданина».
    Это текст перепечатан мною из предисловия к сборнику А.Мицкевича.
    С информацией профессионалу надо работать тщательнее — так нас
    учили.
    И кого же у нас тут в России запретили?
    Привет из Питера!!!
    .

  4. Добрый вечер!(Ещё раз) Перечитала более тщательно ваш опус: ну, и каша,
    уж простите, у Вас в голове! (Ничего личного) Разногласия между Пушкиным
    и Мицкевичем по поводу личности Петра и о том, КАК строился Петербург
    — это факт общеизвестный. Читайте роман О.Стрижака «Мальчик»,Спб,
    Лениздат,1993г. С Мицкевичем и Лев Николаевич Толстой был солидарен.
    И постпетровские времена умели «причёсывать» архивы и историю, что и
    сейчас мы видим в некоторых государствах, страдающих русофобией.»
    Пушкину не дозволено было проникнуть глубоко в архивы, да и сам он был
    более склонен очаровываться, и это ЕГО право на творческое видение
    точно такое же, как и у любого другого пишущего человека, и А.Мицкевича
    в том числе.
    Филолог, как мне кажется, не должен в свою исследовательскую
    деятельность вкраплять политизированную риторику сегодняшнего дня,
    тем более ксенофобию. Что до меня, то я считаю, что есть люди образо-
    ванные и воспитанные, а есть — наоборот.
    Привет из Питера!!!

    • Ирина Власенко

      Ирина Власенко

      Вы ,видимо, относите себя к первым! Рада за вас! Эк вас зацепило))

    • Ирина Власенко

      Ирина Власенко

      Где вы увидели ксенофобию? А что куда вставлять, автор решает сам, мне так кажется)) В любом случае, спасибо, что прочли)

  5. Юрий Бадин

    Ну если вы не понимаете, что употреблять словами «ватники», «совки», «москали», «жиды», «чурки» — это признак национал-нетерпимости — русофобии-юдофобии-исламофобии и так далее — то о чем можно говорить?

    • Ирина Власенко

      Ирина Власенко

      А если иной мне ответит словами укора,
      То будет он мною приравнен собаке трусливой,
      Привыкшей ошейник железный носить терпеливо,
      Кусающей руку, расторгшую цепи позора. — это не ксенофобия и не русофобия. Это приговор рабской психологии, обращенный в том числе и к либеральной России.
      Ксенофо́бия (от греч. ξένος — чужой + φόβος — страх) — страх или ненависть к кому-либо или чему-либо чужому; восприятие чужого, как опасного и враждебного.
      А вам нравится быть рабом?

      • Юрий Бадин

        Разжигать наиональную, социальную или религиозную рознь между людьми с помощью всяких прозвищ — нехорошо.

        • Ирина Власенко

          Ирина Власенко

          Внимательно читать Пушкина и Мицкевича — это не значит разжигать рознь, это значит смотреть правде в глаза. И возможно, заставлять думать тех, кто ищет оправданий для собственной рабской психологии.
          Несчастный ты мужик! Слеза течет
          При мысли о тебе, и сердце бьется…
          Славянский обездоленный народ!
          Как жаль тебя, как жаль твоей мне доли!
          Твой героизм – лишь героизм неволи.

          • Юрий Бадин

            Вы именно этим и занимаетесь, что разжигаете национальную и социальную рознь. По вашему выражению, «патриотически» вы настроены. Очевидно, вы доносите нынешнюю атмосферу раскола и ненависти на Украине. Только могу вам посоветовать, если вы захотите принять совет, унять немного свой пыл. И вспомнить, что сейчас не 1830 год, а 2017. Мы не умнее Пушкина и Мицкевича, но старше. И уже можем судить с высоты исторического опыта. И видеть ошибки великих. Хотя бы вспомните еще тот факт, что народы Европы так и не пришли на помощь Польше ни в 1830 году, ни в 1863 г. Именно к ним обращается Пушкин со своими упреками. Подумайте, почему народы Европы так и не выступили. Очевидно, как можно теперь сказать, что Европа видела слабые места в позиции Польши. Ее стремление к захватам и покорению соседних народов. Власти России постоянно указывали, что Польша хочет не свободы, а захватов. И это доходило и до властей и до народов в Европе. Либеральная Россия также прекрасно видела всю недостойную политику Польши и тоже сдерживала себя в поддержке Польши.

            • Ирина Власенко

              Ирина Власенко

              Пыл унять невозможно, пока умирают люди (дети) от рук «командированных» в Украину (в Сирию) «миротворцев» из России и от оружия, которое эта страна поставляет. По моей улице ездит молодой парень без двух ног. А сколько еще калек появилось у нас от вашего гребаного либерализма, «крымнаша» и прочей словоблудной оправдательной фальши. Мой пыл болит уже три года! Просто разрывает сердце! А ваш? Есть у вас ум, душа, сердце? Или только бла-бла-бла в поисках врагов и ксенофобов?

              • Юрий Бадин

                Так вот и подумайте, что может быть, пора кончать войну? Послать людей в Донецк и Луганск и разговаривать? Тогда и увидите, что там за люди. И чего они хотят. Войны ведь всегда заканчиваются. Рано или поздно, но придется.

    • Ирина Власенко

      Ирина Власенко

      Ватники — это люди, у которых вместо мозга вата. Национальности это не касается. И фобии никакой к этим людям нет, так как они убоги по сути. Если вы ассоциируете их с русскими или еще кем-то, кто вам лекарь. Это только ваша интерпретация. Рада, что Польша освободилась. И Украина тоже освободиться!

      • Юрий Бадин

        Польша хотела освободиться в границах 1772 года. То есть с огромными иноплеменными областями, населенными украинцами, белорусами, литовцами. Вот в этом была и проблема. Если вы этого не знаете или не хотите знать, то о чем можно говорить?

  6. Юрий Бадин

    Как бы то ни было — спор Мицкевича и Пушкина решило время. Польша независима, но Польше стало только то, что хотело быть Польшей. А что не хотело быть Польшей — Польшей не стало. Если бы поляки (и Мицкевич тоже) уже в 1830 году согласились на такую формулу, то независимость они получили бы гораздо раньше. Потому как вся либеральная Россия была именно за это.

    • Ирина Власенко

      Ирина Власенко

      Поссорить украинцев с поляками, что так активно делают сейчас кремлевские боты, не удастся. Уж лучше с поляками дружить, чем с Россией. По крайней мере, сейчас именно такой настрой.

      • Юрий Бадин

        Дружите с кем хотите. Мы тоже хотим дружить с теми, с кем хотим. Вот с нынешним Донецком и Луганском хотим. И будем дружить. И помогать. На самом деле помогать. Всем, чем можем.

        • Ирина Власенко

          Ирина Власенко

          Война будет, пока ваша страна им будет «помогать». Как все запущено в вашей голове, однако, но мне даже не жалко вас, потому что вам сладко быть убогими с великой верой в голове, что вы «спасители человечества» и больше всех страдали. Да поймите вы, вы страдали и страдаете, потому что рабы по сути своей и не хотите, не видите иного пути, и никого вы не спасаете, никому не помогаете (вам врут с экранов телевизоров), только разрушаете и калечите, сколько судеб человеческих загубили, начиная с Ивана Грозного (а то и раньше). Всюду, где ступаете и куда нос суете, и все крови чужой не напьетесь. Себя спасите, свою полупустую убогую страну, которая за МКАДом, посмотрите на себя, в каком дерьме сидите всей страной.

          • Юрий Бадин

            Вам указали и я повторил обвинение в русофобии. Стыдить вас, как я понимаю, бесполезно. С людьми в Донецке и Луганске, своими согражданами, вы разговаривать не хотите. С крымчанами тоже, надо понимать. Но войны рано или поздно придется заканчивать. Имейте в виду.

            • Ирина Власенко

              Ирина Власенко

              Украинцы 3 года мечтают,чтоб война закончилась. В дистанционной школе, где я работаю учителем, учатся дети из Крыма и Донбасса, они мечтают о том, чтоб русский мир со своими солдатами, танками и ставлениками убрался оттуда побыстрее. У меня нет русофобии, чего вас бояться, у меня есть желание чтоб вы отстали от Украины навсегда! И стыдить меня не за что. И украинцев стыдить не за что, они свою землю защищают от российской агрессии, от оккупации и войны. Прошу вас покинуть этот блог.

              • Ирина Власенко

                Ирина Власенко

                Рот вы мне не заткнете, буду писать о чем думаю и о чем хочу, а чего-то хорошего вы пока не заслужили.

                • Юрий Бадин

                  Ну и мне вы тоже не запретите высказывать свое мнение о ваших писаниях. Свобода.

  7. Victor

    Спасибо большое за ваш труд, масса удовольствия.

  8. Ирина

    Противно читать историю в вашей интерпритации. И войну с русскими начинать было нечего. Бандеровцев и поляки будут гнобить и поделом

    • Ирина Власенко

      Ирина Власенко

      Русским надо покоряться, правильно я вас поняла?

      • Алексеев Валерий Михайлович

        Удручает Ваше верхоглядство, Ваше полная некомпетентность в данной теме и желание побить одного гения другим — как в картах туза бьют козырной шестеркой. Оба этих гения имели свою правду и уважали друг друга до конца. А Вы если ничего не понимаете — не лезьте своим рылом туда куда Вас не просят.
        На последок скажу — украинцы и русские — один народ и будут жить в одном государстве. а Ваша бандеровская Руина — недолговечна. Ничто и никто ей не поможет — ни НАТО, ни ЕС, ни США. Ваше гуляй поле доживает последние дни — скоро начнется исход свидомых.

        • Ирина Власенко

          Ирина Власенко

          Спасибо, что прочитали. Вижу, зацепило вас не по-детски. Это хорошо! Угрозы свои засуньте себе сами знаете куда! Украинцы и русские больше не смогут быть одним народом и виноваты в этом не украинцы. Они не анексировали Крым, не едут в россию убивать себе подобных и не снабжают так называемых ополченцев оружием. Они защищают свою исконную, споконвічну землю. Как когда-то по советскому радио вещали: «Наше дело правое! Победа будет за нами! Враг будет разбит!» Так вот правое в данном случае дело — украинское, а не русское.

Оставьте отзыв

Irina Vlasenko Blog