Одинокая женщина познакомится с одиноким мужчиной с целью создания одинокого ребенка.

Из объявлений

index11

Представьте себе, встретились три старинные подруги, одна только что развелась, другая вот уже три года в разводе, а третья собирается замуж… И заговорили. О своем, о женском…

В основном о мужчинах, о семье, о детях…

А так как для каждой вопрос семьи в данный конкретный момент времени является наиболее актуальным вопросом жизни, то и говорит каждая из них о наболевшем.

Одну назовем пессимисткой, другую – реалисткой, а третью — оптимисткой, соответственно.

И попытаемся подслушать их душещипательную беседу о волнующем и каждую из нас вопросе…

lady

Природой брак не предусмотрен.                                                                                                       Наполеон I

                                                  Пессимистка:

– Я больше туда ни ногой. Если и есть на свете ад, так это называется семейной жизнью. С утра до вечера, как в цейтноте, то одно, то другое. За всеми поухаживай, убери, приготовь, постирай, выслушай грубости, колкости, критику, сходи на работу, там повкалывай целый день для блага семьи, а вечером опять к мартену. Чтоб ночью на последнем издыхании исполнять супружеский долг, от которого тебя просто мутит. И никакой благодарности, никакого отдыха и вечный хронический недосып, недолюбленность, недостаточность, несвобода и невозможность что-либо изменить. Потому что уже общие дети, общее жилье, родственники, обязательства, обязанности, долг, ум, честь и совесть. И рамки, которые ты сам себе создал своей дурацкой порядочностью, своими понятиями о жизни, своими ожиданиями и фантазиями. И вырваться из всего этого не просто трудно, а невозможно. Разве только как под гильотину, отрубить, и все. Но это чертовски больно, не каждый решится, страшно, привыкли мучиться, смиряемся, надеемся на что-то. Пока однажды не превратимся в никому не нужную старуху, озлобленную, опустившуюся и противную даже себе самой.

Так что уж лучше туда и не попадать. Все равно каждая вторая семья распадается. Институт брака, который придумал кто-то в древние домостроевские времена, давно себя изжил и превратился в рудимент и атавизм, аппендикс, который бесполезен, а в воспаленном состоянии просто опасен. И единственный способ избежать этой опасности – избавиться от него раз и навсегда. И жить в свое удовольствие. Родить себе ребенка. Любить, кого хочешь, жить с кем хочешь, когда, где и сколько хочешь. И ни перед кем не отчитываться и ни от кого не зависеть. Кошка, гуляющая сама по себе. Вольная пташка на вольных хлебах. Парящая над всей этой рутиной и бестолковщиной, которую кто-то рекламирует в качестве вожделенного счастья для каждой молодой девушки.

Конечно, если кому-то хочется в прислуги, пожалуйста. Ступайте… Сейчас нет отбоя от желающих за ваш счет сделать свою карьеру, попользоваться вами, высосать, как вампир, все ваши жизненные соки, а потом, когда соков не останется, выбросить отработанный жмых на помойку и крикнуть вслед, что никогда тебя и не любил. И что ноги у тебя кривые. На свои бы посмотрел! Говорила мне мама… Да что мама! Я и сама видела, за кого замуж выхожу, только надеялась на что-то, думала, что изменится, что правду говорит, что действительно любит, что душа у него светлая, что он добрый. А он… Вот дурища! Он кроме себя вообще никого не способен любить и замечать. Даже собственного ребенка.

В один прекрасный момент все это тебя так достает, что ты готова от отчаяния броситься в какие угодно авантюры, чтоб только вырваться из этого заколдованного круга. И вырываешься, чего бы это тебе ни стоило… А вот что дальше, я пока не поняла… Пока нахожусь в состоянии эйфории от ощущения свободы и независимости

u-muzha-est-rebenok-1

Развод как ампутация: ты остаешься  в живых, но тебя стало меньше.    Маргарет Атвуд.

Реалистка:

– После развода я тоже какое-то время находилась в эйфории. Мне было здорово. Никто надо мною не нависал, не командовал, не критиковал и не приказывал. Я полностью взяла ответственность за себя и свою жизнь, а также за жизнь своих детей на себя. И это поначалу было очень здорово, потому что я ощущала себя героем-стахановцем, способным горы свернуть, доказать всем, что «сама с усами», что «тоже не лаптем щи хлебаю», что сильная, самодостаточная, уверенная в себе, самостоятельная….

Но в один прекрасный момент ты вдруг понимаешь, что это твое новое состояние ничем практически не отличается от того, что было. Ты все так же одинока и все так же тянешь на себе весь воз. Лямки больно впиваются в твое тело, напряженность твоих усилий, которые теперь даже ни на йоту ни с кем не разделяются, а просто полностью легли на твои плечи, старят, губят в тебе женщину. Потому что тебе приходится играть по мужским правилам, зарабатывая себе место под солнцем, пробиваясь, защищаясь. В одиночку, ни на кого не надеясь. Чем это, собственно, лучше, я не знаю.

Тогда, в семейном твоем состоянии, хоть иллюзия какая-то была счастья, хоть перед людьми было не стыдно, что ты одна. А тут каждому объясняй. Почему не сложилось, да что случилось. И каждый сочувствует, сопереживает. И никто, абсолютно никто тебе не завидует. А, напротив, считает глупой и ничтожной неудачницей. Потому что не смогла семью сохранить. И все ждут от тебя новых высот в освоении неосвоенных территорий брака и толкают тебя в новую авантюру супружества. Только теперь у тебя намного уже круг выбора, теперь у тебя есть осложняющие моменты.

Во-первых, ты уже была замужем. И теперь ты не просто свободная женщина, с чистенькой биографией. Ты разведенка. То есть, по стереотипным представлениям, женщина с проблемами в общении. По представлениям большинства, «от хороших жен мужья не уходят». Значит, есть в тебе какой-то изъян. Не будешь же ты всем и каждому рассказывать об истинных причинах вашего развода. Никому это неинтересно и не оправдывает тебя.

А во-вторых, ты стала старше. И шансы твои уменьшились. Нервные перегрузки первого брака и развода не прошли для тебя даром и отпечатались на твоем лице и фигуре, иногда непосредственным образом, иногда исподволь искривляя твою внешность. Кто-то впадает от этого в дистрофию. Кто-то в непомерно увеличивается в объемах. Кто-то получает букет болезней, и не только «психических». Все это наследие прошлого требует лечения и избавления. Но на это могут уйти годы. А время не ждет. Бабий век короток. «В сорок пять баба ягодка опять» звучит для тебя не убедительно. И ты впадаешь по этому поводу в депрессию, что, конечно, не способствует и не украшает.

И, наконец, к наследию прошлого могут относиться и непосредственные твои наследники. То есть вагон и маленькая тележка твоих отпрысков. Которых новые осложнения твоей жизни мало волнуют, потому что им нужно кушать, тепло одеваться, учиться в хороших школах, институтах и т.д., и т.п. И никто у тебя не спрашивает, где на все это раздобыть денежек. Чтоб не рухнуть от своей хваленой самостоятельности и перенапряжения. А алименты… Да засуньте их… Их хватает ровно на два дня. Особенно если совести у вашего бывшего достаточно на добычу нужной ему справочки об уровне заработанной платы. Официальной. О реальной статистика умалчивает.

Так что новая ваша жизнь и пресловутая свобода очень скоро спускают вас с пьедестала безоблачных надежд и тычут «ейною мордой в вашу харю» (Чехов) А плеча, на которое вы так надеялись всю жизнь, чтоб опереться, равно как и каменной стены, за которую можно спрятаться, все нет и нет. И вряд ли когда предвидится.

А чтоб заполучить ее, ох как постараться надо!! Не каждой удается. А какая черная зависть снедает вас, если ваша одноклассница или сотрудница с похожей судьбой вдруг удачно выходит замуж за какого-нибудь датчанина и уматывает в благополучную Европу. Никому не известно, чем там у нее все закончится в итоге, может быть, очередным разводом. Но вам-то от этого не легче. Вы были свидетельницей ее триумфа и собственного полного краха.

И в этот период вам очень хочется замуж. И вы готовы вновь обманываться и питать иллюзии, лишь бы статус восстановить и стать «как все». Конечно, в идеале было бы найти ЕГО. Того самого, единственного, любимого, хорошего, порядочного, доброго, самостоятельного, состоятельного… Но шансы (читай выше)… И вы смиряетесь, и приспосабливаетесь, и ставите на себе крест, и просто занимаетесь элементарным выживанием в суровых условиях каменных джунглей. И смотрите бесконечные долгоиграющие выдуманные истории, которые вселяют в вас надежды, создают подобие жизни, стабильно повторяющейся и иллюзорно бурлящей. Только не в вашем исполнении…

62632_448191388597404_1920545764_n

Жить с человеком, которого любишь, так же трудно,   как любить человека, с которым живешь.

                                                                                                          Жан Ростан

Оптимистка:

– И все же я хочу иметь семью. Такую, какой представляю себе с детства. Веселую и теплую пристань моих надеж, боли, радости и мечтаний. И свой дом. Там тепло и уютно. Там тебе рады и тебя слышат. И понимают, и принимают. Равно, как и ты. И, самое главное, там есть любовь. Не просто любовь, которую мы привыкли опошлить и упростить до тошноты. А настоящая человеческая близость, предполагающая не розы и мимозы с пряниками и сладкими поцелуями, а взаимопроникновение друг в друга, иногда болезненное, неприятное, обоюдоострое, но необходимое для тонкого и всеобъемлющего и распахнутого общения с родственной человеческой душой. Без боли не может родиться человек. Не может родиться и семья. Хотя многие об этом даже не догадываются. Но чудо, которое происходит в результате, превосходит все ожидания.

Потому что настоящая семья, не в смысле штампов и общего местожительства, а в смысле наличия настоящего душевного родства с другим человеком – это чудо и необходимость. И труд, и подвиг, если хотите! Но без этого человек не может жить. Он лишь иллюзия, слепок своих собственных фантазий.

А жизнь намного ярче любой даже самой изысканной его выдумки, которую он может вынести на экран или поместить в статью. Она погружает его порой в такие глубины и поднимает на такие высоты, что ему и не снилось. Но это происходит с теми, кто не придумывает ее, не ожидает, не программирует, не выживает, а живет. И любит, и постигает другого человека. И принимает его таким, каков он есть. И при всех его недостатках позволяет себе понимать, что перед ним уникум, постичь который ему не удастся никогда. Да и зачем раскладывать человеческую душу на винтики и колесики? Она, как песня, ее можно слушать, в нее можно включаться и подпевать, ею можно наслаждаться, учиться ее смыслом, радоваться ее гармоничности и красоте или диссонансу и многогранности и сочинять ее вместе с автором. Не в качестве корректора или цензора, а в качестве благодарного слушателя и соавтора.